Костромской «Спартак» достаточно бодро проводит текущий сезон Первой лиги. После 11 туров команда занимает третье место: 21 очко и всего одно поражение — от московского «Торпедо».
Защитник Никита Супранович пока не может помочь «красно-белым». В июле белорус порвал крестообразные связки и выбыл на длительный срок. Приступить к полноценным тренировкам с общей группой он рассчитывает не раньше февраля.
Домашние матчи костромичи пока проводят на «Арене Химки», а сам футболист восстанавливается на клубной базе в Подмосковье.
В эксклюзивном интервью Metaratings.by Супранович рассказал:
- О ходе восстановления;
- О том, как ему смотрятся игры «Спартака» со стороны;
- Об адаптации Никиты Демченко и Олега Никифоренко в команде.
«Само колено уже не беспокоит»
— Наверное, самое главное — как твоё самочувствие?
— Всё хорошо, потихоньку восстанавливаюсь, идёт по плану. Может быть, где-то даже чуть опережаю сроки.
— Сейчас есть какие-то неприятные ощущения в ноге?
— Нет. Травма всё-таки не самая приятная, скажем так. После тренировок в основном бывает усталость. Само колено уже не беспокоит — скорее мышцы, связки, что-то такого плана. Поэтому в целом всё хорошо.
— До недавнего времени у тебя был ортез, который сковывал движения. Насколько неудобно было с ним жить и передвигаться?
— По-настоящему неудобно было первую неделю: нога была очень слабой, постоянно чувствовались швы. Потом постепенно привыкаешь, швы беспокоят всё меньше, становится лучше. Когда мне поменяли ортез на вариант с углом, ощущения уже были совсем другие. А сейчас я примерно неделю без ортеза — и жизнь уже по-другому ощущается.
— Обычно футболисты после такой серьёзной травмы становятся более замкнутыми, концентрируются на боли. Ты, наоборот, выглядишь позитивно. За счёт чего?
— Я вообще считаю, что с позитивным настроем восстановление проходит лучше, чем если закрыться и загнать себя в тяжёлое состояние. Какая от этого польза? Думаю, никакой.
К тому же в моём понимании медицина сейчас шагнула далеко вперёд. Если раньше такая травма считалась очень тяжёлой, восстановление занимало много времени, а кто-то вообще не возвращался в футбол или уже не выходил на прежний уровень, то сейчас есть очень много примеров, когда люди возвращаются и играют чуть ли не лучше, чем раньше. Поэтому я не считаю, что это какой-то крест на карьере. Думаю, после этой травмы вернусь только сильнее.
— Ты сейчас стал больше времени проводить с семьёй? Как близкие на всё это реагируют?
— На самом деле больше времени с семьёй я провожу только тогда, когда команда на выезде. А в целом сейчас я, наверное, работаю даже больше, чем они. В среднем на тренировки и восстановление уходит от четырёх до семи часов в день, поэтому сказать, что свободного времени стало больше, не получится.
— Тренировки проходят там же, на базе, или приходится куда-то ездить?
— На базе. Сейчас там есть всё необходимое, чтобы восстанавливаться и готовиться. Пока у меня нет сверхсложных упражнений: работаем над восстановлением угла сгибания, а в последнюю неделю появилась минимальная нагрузка с весами. В основном занимаюсь с резиной и собственным весом. Того, что есть на базе, пока полностью хватает.
— Обычно восстановление после «крестов» занимает минимум полгода. Какие сроки сейчас ставят тебе?
— У меня ещё повреждён мениск, а это, грубо говоря, плюс ещё месяц. По срокам к общей группе я должен подойти в феврале, может быть, ближе к концу февраля. То есть ключевой месяц — февраль, хотя рассчитываю, что теоретически смогу начать чуть раньше.
— Но сразу после новогодних праздников тебя на поле ждать точно не стоит?
— Нет, точно не сразу. В январе, думаю, на сто процентов ещё не буду готов к полноценному футболу. Возможно, где-то на 80 процентов: квадраты, какая-то работа с мячом, технические комплексы. Но полноценного футбола точно ещё не будет.
«Смотрю, переживаю за пацанов и надеюсь, что в каждом матче они будут побеждать»
— Смотреть футбол со стороны — каково это?
— Немного непривычно, особенно когда играет твоя команда. Ты привык находиться в коллективе, быть на поле или хотя бы на скамейке, а смотреть со стороны — совсем другое. Но благодаря этому начинаешь чуть иначе видеть футбол, как будто с высоты, замечаешь моменты, на которые раньше мог не обращать внимания.
— Бывает ощущение во время матчей: «Вот сейчас бы я вышел и сыграл иначе»?
— Да, бывает. Но я всё равно ничего не могу с этим сделать, поэтому просто смотрю, переживаю за пацанов и надеюсь, что в каждом матче они будут побеждать, что всё сложится и мы продолжим двигаться вверх.
— Как тебе в целом выступление «Спартака»?
— По десятибалльной шкале я бы, наверное, поставил семёрку. Думаю, мы можем и должны играть чуть лучше — даже не столько по качеству футбола, сколько по результату. Где-то нам немного не хватило в концовке, как в матче с той же «Уфой», где-то были ещё игры, которые, как мне кажется, мы могли забирать. Возможно, где-то не повезло, где-то не хватило концентрации. Надеюсь, наберём свой ход и дальше будет только лучше.
— Для многих Кострома — это дальние ауты и Амур Калмыков. Ты, наверное, с таким упрощённым представлением не согласишься?
— Частично согласиться можно, но всё равно вся команда работает на то, чтобы Амур мог забивать. Понятно, что никто его заслуг не умаляет, но для гола должно многое произойти, и команда тоже для этого работает. Мы все за Амура рады. Думаю, если бы забивал кто-то другой, Амур точно так же радовался бы за него. А что касается нашего футбола — если кому-то что-то не нравится, пусть попробует нас обыграть. Пока это получилось только у «Торпедо».
Лучшие прогнозы на футбол!
— Какая сейчас обстановка в команде? Была не самая приятная серия — поражения, ничьи, особенно в домашних матчах. Казалось, что ребята немного на нервах.
— Может быть, минимальное напряжение и было. Но, опять же, по-настоящему дома мы будем, когда вернёмся играть в Кострому. Здесь мы всё-таки в какой-то степени гости. Думаю, когда вернёмся в Кострому, и футбол, и антураж будут другими, команда станет ещё больше бежать вперёд. На наши матчи и раньше ходили примерно две с половиной — три тысячи человек, а с новым стадионом, думаю, будет приходить ещё больше. Теоретически это может только помочь результатам.
— Не говорят, когда точно состоится открытие? Раньше называли октябрь, но сейчас ясности, кажется, нет.
— Нас пока не ставят в известность, поэтому мы сами ждём и хотим, чтобы это произошло как можно быстрее. Понятно, что в Москве играть удобно: недалеко до базы и всё рядом. Но своей домашней атмосферы всё равно не хватает, как и наших болельщиков, которые нас поддерживают. Насколько я слышал, возможно, это произойдёт где-то в середине осени.
— Согласись, играть при 150 зрителях и при трёх тысячах — две большие разницы?
— Огромная разница. Даже по своим ощущениям могу сказать: когда приезжаешь, например, в Волгоград и там собирается 20 тысяч человек, неважно, что они болеют не за тебя, — это всё равно добавляет адреналина. Ты, может быть, не начинаешь от этого бегать быстрее, но становишься более сконцентрированным и заведённым, чем когда играешь при пустых трибунах и в тишине.
— Насколько удобно, когда база находится в Подмосковье, а стадион — в Костроме? Постоянные поездки не бьют по восстановлению?
— Я бы не сказал. На «Ласточке» ехать примерно три часа сорок — три часа пятьдесят минут. Поезда удобные, всегда можно чем-то заняться, поэтому время пролетает быстро. За день до игры утром проводишь тренировку, после обеда выезжаешь, к вечеру уже приезжаешь, ужинаешь и готовишься к матчу. Поэтому не могу сказать, что расстояние до Костромы какое-то критическое. За это время уже привыкли, и сейчас всё воспринимается нормально.
— Как проводишь свободное время с белорусами в команде? Казалось бы, из-за травмы времени должно быть больше, хотя ты сам говоришь, что практически живёшь в тренажёрном зале.
— Такого, чтобы мы отдельно собирались именно белорусами, нет. У нас вообще очень дружный коллектив, все друг друга поддерживают. Если встречаемся, то обычно не вдвоём, втроём или вчетвером, а человек десять, если не больше, плюс жёны. Поэтому людей всегда хватает. Нет деления на какие-то группы: белорусы отдельно, россияне отдельно. Такого у нас нет.
— А двое белорусов, которые приехали летом, — Никита Демченко и Олег Никифоренко — как адаптировались, по твоим ощущениям?
— Думаю, уже немного втянулись, но им ещё нужно привыкнуть к нашему специфическому футболу. Здесь акцент не столько на контроль мяча, сколько на прессинг и игру вперёд. К этому тоже нужно притереться, и, возможно, не каждому это даётся сразу. Такой футбол нужно принять и понять.
— Как ты их поддерживаешь? Они сейчас не так часто попадают в стартовый состав, а футболистам всегда хочется всего и сразу: пришёл — и хочется играть.
— Молодые они относительно. Олег моего года, Дёма на год младше, поэтому мы практически ровесники. Мы разговариваем, конечно, но нет такого, что они сильно расстроены из-за того, что не выходят. Понятно, у каждого есть свои амбиции, каждый хочет играть больше. Но они ждут своего шанса, разговаривают с тренерами. Думаю, им объясняют, что от них хотят видеть, чтобы они попадали в стартовый состав. Я сам слишком глубоко в это не лезу — всё-таки это не моя история.
— Но если посмотреть на подбор футболистов «Спартака», попасть в стартовые 11 действительно очень тяжело?
— Футболисты хорошие, да. Плюс есть определённый костяк игроков, которые уже проверены и которым доверяют. После победных матчей их сложно менять, даже если где-то были ошибки. Поэтому остаётся доказывать, ждать своего шанса после выхода на замену, в Кубке или в других матчах, когда появляется ротация из-за плотного календаря. Думаю, всё у ребят будет хорошо.
